Российская пропаганда говорит то, что хочет услышать большинство телезрителей. Но и пропаганда встречает сопротивление, пишет Алексей Ковалев для Open Democracy.

Французские журналисты перевели на родной язык сюжет «о евроскептиках» из программы Дмитрия Киселева. Источник: YouTube / LePetitJournal

Французские журналисты перевели на родной язык сюжет «о евроскептиках» из программы Дмитрия Киселева. Источник: YouTube / LePetitJournal

В середине мая телеканал «Россия» показал сюжет про беспорядки во Франции, который Дмитрий Киселев, ведущий самой рейтинговой новостной передачи на российском телевидении «Вести недели», предварил замечанием о том, что в Европе «поднимают голову евроскептики».

В самом репортаже евроскептик появился ровно один – Жан-Мари ле Пэн, бывший лидер правой партии «Национальный фронт», изгнанный из неё за радикализм собственной дочерью. Остальные герои репортажа (прохожие на улице и оппозиционный политик) говорили о вещах, к евроскептицизму имеющим посредственное отношение – о протестах французов против новой реформы труда. Более того, как показало расследование французского телеканала CANAL+, нашедшего и опросившего героев репортажа «Вестей недели», их реплики были не просто вырваны из контекста, но и попросту придуманы автором репортажа.

За этим последовала бурная реакция ВГТРК. Сначала сам автор репортажа Антон Лядов показал третий – разоблачение разоблачения – сюжет на эту тему, в котором попытался опровергнуть доводы французов. Впрочем, вопросов осталось еще больше. Потом уже лично Дмитрий Киселев посвятил целый сегмент уже следующих «Вестей недели» этой истории – но решил почему-то не отвечать на доводы французов, а атаковать в довольно непарламентских выражениях главреда «Московского комсомольца» Павла Гусева (Гусев на страницах своего издания ответил не менее резким открытым письмом Киселеву). Закончил Киселев привычной виньеткой про то, что, мол, да, у нас бывают ошибки, но западные СМИ лгут еще хуже.

То, что в узком кругу российских журналистов называется «медиасрач» перетекло в эфир федеральных каналов

На этом конфликт отнюдь не закончился – стороны продолжают обмениваться колкостями, каждый на своей площадке. В очередных “Вестях недели” Киселев рассказывает про телемост Михаила Ходорковского, который проходил в пресс-центре «Московского комсомольца» — и показывает стоп-кадр пресс-центра с титром «Штаб революции?» «МК» отвечает целым залпом статей про Киселева – от колкости по поводу того, что Киселев в эфире после слов про Крым сказал «Ну и вернемся в Россию» до колонки, в котором Киселева называют глупцом и провокатором (при этом сравнивая его почему-то с Михаилом Касьяновым).

Оба оппонента, надо отметить, выступают в одной весовой категории. Они почти ровесники, (Киселеву 62 года, Гусеву 67), оба заведуют одними из самых массовых медиа в России («МК» — третья по популярности газета в стране, “Вести недели” – четвертая самая рейтинговая передача на российском телевидении по данным TNS). Оба обласканы высшими государственными наградами (орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени у Киселева и Почета у Гусева) и заседают в почетных советах, собраниях и коллегиях.

Однако при этом киселевские «Вести недели» — самый громогласный рупор государственной пропаганды, а отношение «Московского комсомольца» к власти классификации поддается с трудом. С одной стороны, руководить одним из самых массовых СМИ в России (тираж «МК» только в Москве — 700 тысяч ежедневно) невозможно без высокой степени лояльности, поэтому никому не придет в голову причислять «МК» к оппозиционным изданиям даже после самой смелой фронды.

С другой стороны, именно в «МК» в последнее время выходили самые острые критические статьи в адрес власти, опережающие по резонансу «традиционные» оппозиционные изданиями. За эти статьи газету и её главного редактора травили в тех же самых выражениях и примерно те же самые люди, которые требуют отнять частоту у «Дождя» и закрыть «Эхо Москвы».

При этом «МК» если и упоминается в зарубежных СМИ и отчетах НКО типа Freedom House про нарушения свободы слова в России, то разве что через запятую с «Эхом» и «Дождём», как «лояльный государству таблоид», который случайно попал под горячую руку.

Верю — не верю

И вот теперь два самых ярких деятеля российских медиа, ежедневно имеющие доступ к умам многих миллионов россиян, публично выясняют отношения. То, что в узком кругу российских журналистов называется «медиасрач» — цеховые споры в фэйсбучных комментариях – перетекло в эфир федеральных каналов.

Медиавойны такого уровня, казалось бы, в России остались пережитком еще ельцинских времен. О наиболее массовых медиа в путинской России принято думать как о некоем едином монолите, который управляется из кабинета на Старой площади (там находится Администрация президента, первый заместитель руководителя которой по путинской традиции выступает теневым куратором российских СМИ) и душит последние оставшиеся независимые издания.

Конфликт между "Россией" и "Московским комсомольцем" демонстрирует, что кремлевская пропаганда не монолитна. Источник: Youtube.

Конфликт между «Россией» и «Московским комсомольцем» демонстрирует, что кремлевская пропаганда не монолитна. Источник: Youtube.

Однако эта медиасреда на самом деле куда более подвижна и полна внутренних противоречий. И они проходят в том числе по вопросам цеховой этики, которая совсем недавно, казалось бы, была целиком отправлена в утиль за устарелостью, а происходящее на российских телеканалах безумие объяснялось законами военного времени.

Зритель в такой ситуации оказывается совершенно дезориентирован. Одновременно с нарастанием оборотов пропагандистской машины все соцопросы (ФОМ, “Левада”, ВЦИОМ) регистрируют падение критического отношения к СМИ и толерантность к дезинформации с экранов и страниц. Опрос ФОМ от 27 марта 2014 года, вопрос: «Существуют ли темы, при освещении которых допустимо искажение информации в государственных интересах?» В 2001 году тех, кто считал, что таких тем не существует, было 45%. В 2014 их осталось только 28% (зато больше половины, 54% опрошенных, теперь считают, что ради государственного блага можно и послушать ложь).

Эта медиасреда на самом деле куда более подвижна и полна внутренних противоречий

Опрос «Левады» от октября 2015 года, вопрос: «Случается ли, что при просмотре телепередач, прослушивании радио, чтении газет у вас складывается впечатление что вам что-то недоговаривают, не дают полной информации о происходящем или отвлекают от важных событий и тем?» В 2012 году среди опрошенных было 46% тех, у кого такое впечатление складывалось «довольно часто».

К 2015 году их осталось 34%. Зато на 10%, с 38% до 48%, выросло количество тех, кто «в значительной мере» доверяет телевидению в освещении событий в стране. И это на фоне уже полным ходом идущей пропагандистской кампании по всем самым массовым каналам, полной самых разных приемов: от тактического умолчания и манипулирования источниками до стопроцентной лжи, чьих-то макабрических фантазий, транслируемых на всю страну.

Октябрь 2015: протест против распространения дезинформации западными некоммерческими организациями (НКО) в Москве. (c) Алексей Куденко / РИА Новости. Все права защищены

Октябрь 2015: протест против распространения дезинформации западными некоммерческими организациями (НКО) в Москве. (c) Алексей Куденко / РИА Новости. Все права защищены

При этом, как показывает личный опыт автора этой статьи, большинство попыток поговорить с жертвами дезинформации заканчивается типовым ответом: «Ну и что, что соврали, а где не врут, и вообще против нас идет информационная война, надо отвечать тем же».

И это происходит на фоне того, что с 2000 по 2016 год Россия интернетизировалась с практически нуля до 70% населения. В онлайн сейчас все больше выходят люди старшего поколения – ведь сегмент 16-29 уже заполнен пользователями интернета на 97% (данные исследования GfK). И, казалось бы, 7 из 10 россиян, от младших школьников до глубоких пенсионеров, могут сформировать сбалансированную фактами точку зрения по любому вопросу и противостоять дезинформации.

Чем доступнее становится правда, тем более склонны люди выбирать психологически комфортную для них ложь – и это проблема мировая, отнюдь не только российская

Однако масса исследований и практических опытов на эту тему пришла к неутешительным выводам: тягу когнитивного искажения, из всего входящего потока данных выхватывающего только то, что соответствует готовой картине мира (confirmation bias), преодолеть невозможно.

Люди, верящие во вред вакцин, лишь укрепляются в своем упорстве даже после столкновения с самыми неопровержимыми фактами обратного (так называемый “эффект обратной вспышки”, backfire effect, описанный во многих исследованиях). А исследования Вальтера Кватрочокки из исследовательского университета Лукка продемонстрировали, что потребители истинной и ложной информации существуют в замкнутых и почти не сообщающихся между собой группах.

Насколько популярна иностранная пресса в России?

Другими словами, чем доступнее становится правда, тем более склонны люди выбирать психологически комфортную для них ложь – и это проблема мировая, отнюдь не только российская.

Это плохая новость для борцов с дезинформацией и пропагандой всех оттенков: как бы ни убедительны были опровержения любой, самой смехотворной лжи, они соберут на порядки меньше кликов и просмотров, чем сама дезинформирующая новость. Дело не в какой-то особой изощренности российской пропаганды, а в том, что она эксплуатирует неотменяемые свойства человеческой психики вроде защитного механизма, предохраняющего от когнитивного диссонанса. Говорить людям только то, что они хотят услышать – в этом нет ничего принципиально нового.

Еще один парадокс показал последний опрос ВЦИОМ. Главная новость, которую вынесли во все новостные заголовки – уровень падения доверия к телевидению в России падает, хоть и незначительно, но оно все равно остается абсолютным лидером по влиянию на умы. А вот абсолютным антилидером по доверию россиян в этом году стали зарубежные СМИ – их индекс доверия вообще находится в глубоком минусе (-42 пункта, хотя в прошлом году этот показатель равнялся вообще -56, а в 2007 был +21).

Россияне интересуются мнением о России извне больше, чем зарубежные медиа - Россией. Источник: http://inosmi.ru

Россияне интересуются мнением о России извне больше, чем зарубежные медиа — Россией. Источник: http://inosmi.ru

Однако, как показал свежий опрос “Левады”, регулярно получает новости из зарубежных СМИ не более 1% населения. То есть подавляющее большинство тех, кто не верит репортажам зарубежных СМИ, составляет своё впечатление о них из вторых рук: раз Дмитрий Киселев говорит, что “у них” врут и клевещут на Россию (под это подведена даже научная база — президентский институт РИСИ регулярно вычисляет “индекс агрессивности” иностранных СМИ по отношению к России), значит, так оно и есть.

1% населения — это мало, но именно в России при этом зарубежные СМИ как источник информации о мире популярны как нигде. У россиян вообще трепетное отношение к иностранным газетам– с тех времен, когда в «Огоньке» печатали фотографии из газеты «Morning Star», а в киосках лежали номера «L’Humanité «.

Это «альтернативное мнение» может быть откровенной ложью или дремучей конспирологией – но в мире «пост-мейнстрима» объективность стремительно девальвируется

Сегодня многие поддерживают в себе эту несколько наивную и парадоксальную веру в силу зарубежной прессы. Ничего подобного в мире нет: российский сайт inosmi.ru, переводящий статьи из разных мировых изданий на русский (full disclosure: с 2012 по 2014 год автор статьи был главным редактором inosmi.ru) собирает по 250-300 тысяч уникальных посетителей ежедневно; его немногочисленные западные аналоги типа WorldCrunch не привлекают и десятой доли его трафика.

И это не единственный подобный сайт на русском. Кроме того, издания общего профиля все чаще публикуют переводы из иностранной прессы. Интерес россиян к внешнему миру куда более интенсивен, чем интерес мира к России.

Такое резкое падение доверия к зарубежным источникам с одновременным ростом интереса к ним (в 2012 году посещаемость того же inosmi.ru редко превышала 100 тысяч уникальных посетителей в день) связано с еще одним феноменом, который наиболее последовательно выражает тот же Дмитрий Киселев. Российские прогосударственные медиа – вещающие как на внутренний рынок, так и на внешний, типа RT – определяют свое место в мире через отрицание: мы не такие, как они.

В «Вестях недели» Киселев не только ответил на обвинения CANAL+ в подлоге ссылками на аналогичные грехи западных СМИ, он прямо заявил, что российские СМИ лучше: «Мы иллюстрируем протесты против трудовой реформы во Франции круче, чем это видят зрители там».

Генеральный директор "Россия сегодня" Дмитрий Киселев и заместитель министра связи и массовых коммуникаций РФ Алексей Волин на форуме "Новая эпоха журналистики: прощание с мейнстримом". (с) Алексей Куденко / РИА Новости. Все права защищены.

Генеральный директор «Россия сегодня» Дмитрий Киселев и заместитель министра связи и массовых коммуникаций РФ Алексей Волин на форуме «Новая эпоха журналистики: прощание с мейнстримом». (с) Алексей Куденко / РИА Новости. Все права защищены

Неделю спустя Киселев открывал форум МИА «Россия сегодня» (в котором он сам является генеральным директором) под названием «Новая эпоха журналистики: прощание с мейнстримом». Новая журналистика и пост-мейнстрим – именно такими себя считает и Киселев, и его коллега Маргарита Симоньян, которая совмещает должности главного редактора и в «России сегодня», и на телеканале RT.

Спрос на «альтернативную точку зрения» в мире растет, говорят они, и Россия – лидер этого анти- или пост-мейнстрима. На самом деле, конечно, ни Киселев, ни Симоньян в своих передачах не открывают зрителям ничего нового (канал RT практически не производит собственных эксклюзивов и заимствует большинство новостных поводов у презираемых ими «мейнстримовских СМИ»), а просто подтверждают уже сложившиеся представления о мире своей аудитории, упаковывая их в высокотехнологичную обертку «альтернативного мнения».

Это «альтернативное мнение» может быть откровенной ложью или дремучей конспирологией – но в мире «пост-мейнстрима» объективность стремительно девальвируется. Объективности не существует – Маргарита Симоньян много раз говорила это вполне откровенно. И самый щедрый урожай с этой новой пост-фактической реальности она собирает в Германии, где из всех западных стран наиболее высок уровень недоверия к традиционной прессе.

Больше 50% немцев, согласно прошлогоднему опросу Die Zeit, не доверяют центральным СМИ в вопросах освещения самых острых тем типа миграционного кризиса – и именно немецкоязычная версия сайта Sputnik пользуется наибольшей популярностью.

Внутренний конфликт в российских медиа

Изучение и борьба с “российской пропагандой” за последние два года оформилась в отдельный жанр публицистики и раздел общественной науки, об этом феномене написаны сотни статей и десятки исследований. А сам феномен на наших глазах начинает обретать как бы саморефлексию и вместе со зрителями обсуждать, приемлема ли ложь и подтасовки в работе журналиста.

Вывод пока однозначный: приемлема, потому что «на Западе то же самое». Это в целом соответствует идее «обратного карго-культа», выдвинутой политологом Екатериной Шульман: уверенности в том, что ключевые институты западного общества, то есть свобода слова, независимость прессы, права человека и так далее — на самом деле такое же лицемерие, только «там» умеют лучше притворяться.

Монолит «российской пропаганды» на самом деле не так несокрушим, как о нем принято думать

В доказательство этого тезиса тот же Киселев готов привести массу аргументов – от хрестоматийной поддержки иракской кампании в New York Times до недавних случаев, когда в репортаже Euronews количество депортированных крымских татар увеличилось в 10 раз. Одну незначительную деталь поклонники “обратного карго-культа” упускают – каждый такой эпизод становится несмываемым пятном на репутации издания, за ним следуют как минимум исправления и извинения перед читателями.

То, что для российских СМИ в целом экзотика. Как и массовые проявления цеховой солидарности. Сначала одно региональное издание, а потом из солидарности с ней целая ассоциация региональной прессы, напечатали на полосе с телепрограммой предупреждение для зрителей: «Будьте осторожны! Под видом журналистских материалов на канале НТВ вы можете получить искаженную информацию или пропаганду» (НТВ в своем расследовании обвинило газету “Якутск вечерний” в изменении информационной политики под влиянием кредитов от фонда Сороса).

Многие региональные газеты открыто обвиняют НТВ во лжи

Многие региональные газеты открыто обвиняют НТВ во лжи

Сенсациями стали признания вины со стороны пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова за неточность, допущенную его патроном во время ежегодной прямой линии (Путин заявил, что газета Suddeutsche Zeitung, в которой были опубликованы расследования по «панамским бумагам», принадлежит Goldman Sachs) и самого Дмитрия Киселева, который поблагодарил зрителей за допущенные «неточности» в «Вестях недели» (он показал якобы «удостоверение украинского бойца СС», по виду явную подделку, о чем зрители и сообщили в многочисленных комментариях).

Новости об этих извинениях за новости стали новостью сами по себе не в последнюю очередь потому, что признавать вину и извиняться за допущенные неточности вообще не в российской привычке, это считается признаком слабости.

Но то, что они вообще прозвучали, и то, что дискуссии о журналистской этике (пусть и с оговорками в духе «сам такой») вообще начали звучать в эфире федеральных каналов и изданий — само по себе означает, что монолит «российской пропаганды» на самом деле не так несокрушим, как о нем принято думать.

Источник: Алексей Ковалев, для Open Democracy