Источник: Елена Голуб, для ІМІ
После российских ударов по энергетике украинская энергетическая инфраструктура работает на грани. К примеру, 3 февраля украинские власти сообщали, что сотни многоэтажек в Киеве оставались без отопления, а жители в отдельных районах одновременно ощущали перебои со светом, теплом и водой.
Систематические удары рф по энергетической системе Украины и неблагоприятные условия привели к сложной ситуации со светом, теплом и водоснабжением во многих городах Украины. Юристы ИМИ, равно как и представители государственных органов, квалифицируют такие удары как преступления против человечности. Женевская конвенция (протокол I) также определяет их как военные преступления.
На самом деле, чтобы понять масштабы и цели этих преступлений, не нужно читать международные конвенции или консультироваться с юристами. Достаточно представить ледяные зимние ночи без света, тепла и воды. Становится очевидным, что РФ наносит эти удары не по каким-то инфраструктурным элементам, а по людям. Как же пропагандистам удалось объяснить это достаточно очевидное преступление против человечности своим гражданам, разбирался Институт массовой информации.
Как российские телеграмм-каналы отрицают очевидное
Чтение российских телеграмм-каналов с фокусом на украинский энергокризис демонстрирует типовую схему. Признание ударов – но отрицание их гражданского характера. Или же значительное приуменьшение последствий для мирных жителей.
Примером является российский пропагандистский телеграмм-канал «Zлой Пруф», который сначала сообщает о попадании по ТЭЦ-4, ТЭЦ-5, ТЭЦ-6 в Киеве и по подстанции 750 кВ «Киевская», а затем выходит с «уточнениями»: мол, были поражены объекты «военной критической инфраструктуры». Жалобы киевлян на коммунальный коллапсе в столице этот телеграмм-канал называет «хохлопропагандой». Добавляет, что он в это не верит, и призывает свою аудиторию также не верить. Завершает свое сообщение пропагандист словами, что ему безразлично, что происходит с украинцами, поскольку ему надоело «жалеть братский народ».
Этот же канал называет постановкой и работой украинской пропаганды кадры того, как киевляне ночуют в метро. По мнению авторов канала, это фейк, направленный на западную прессу: дескать, для дальнейшей финансовой помощи Украине.
Скриншот из “Zлой Пруф”
Российская пропаганда сейчас выполняет функцию нравственного анестезиолога для внутренней аудитории. Удары по энергетике подаются не как насилие над гражданским населением, а просто как очередная операция против украинской армии, а что здесь такого.
К примеру, российский пропагандист Владимир Соловьев в постах в своем телеграмм-канале заявляет, что удары не касаются гражданского населения, а направлены по «энергетическим и транспортным структурам, которые используют ВСУ». Он пытается «переклассифицировать» гражданские объекты в разряд легитимных военных целей – без фактов, доказательств и конкретики. Достаточно произнести магическую формулу «это используют ВСУ», чтобы автоматически снять с себя ответственность (в их воображении, конечно).
Этот же тезис повторяет и российский пропагандист Захар Прилепин, утверждая, что цель российских ударов по украинской энергетике – это не террор по отношению к гражданскому населению, а лишь «обесточивание предприятий военного назначения».
Скриншот из телеграм-канала Захара Прилепина
В то же время, ни один пропагандист не может объяснить, какой конкретный военный эффект был от удара. И все они замалчивают ужасающие последствия их преступлений для гражданского населения.
О том, что энергетический кризис в Украине является «преувеличением», пишет и российский пропагандистский телеграмм-канал «Военкор Котенок». Он утверждает, что если бы под ударами находились действительно объекты гражданской энергетической инфраструктуры, то их не удавалось бы так быстро восстанавливать. Военкор Котенок заявляет, что анализирует какие-то свои закрытые данные (неизвестного происхождения, но российская аудитория неприхотлива) – и делает вывод, что на самом деле вред для гражданских незначительный, а украинцы просто много плачут.
Скриншот из телеграм-канала “Военкор Котенок”
О механизме снятия ответственности
Эта риторика адресована сразу нескольким аудиториям, и ее цель – сокрытие преступлений. Для внутреннего потребителя в России заявления пропагандистов работают как обезболивающее против морального дискомфорта. Держи микстуру, смешанную по формуле «мы бьем по военным, а не по гражданским». Лечи свой когнитивный диссонанс и продолжай отрицать очевидное, что твоя страна – это кровавый агрессор, а ты – часть этой агрессивной машины.
Для внешней аудитории и сомневающихся российская пропаганда создает туман неопределенности. Это война, а значит, все сложно, а вот уже и слово «преступление» можно размыть до дискуссионного ярлыка.
И, наконец, это заготовка на будущее. Превентивное конструирование своей версии, чтобы дипломатам, лояльным «экспертам», а возможно, где-то когда-то и в международных судах было что повторять, когда придется оправдывать или отбеливать атаки, имевшие очень тяжелые последствия для населения Украины.
Механизм снятия ответственности здесь построен в несколько этапов. Сначала признание факта ударов. Таким образом, пропагандисты создают имидж «честных». Далее – переопределение целей как «военных» и минимизация последствий. Вместо прямого «мы ударили по городу» звучит безличное «удары не касаются гражданских, а только военных целей». Далее – дискредитация гражданских свидетельств (ярлыки «постановка», «это украинская пропаганда» и т.п.). И, наконец, моральная инверсия, позиция агрессора становится «оборонительной» («это была военная потребность»).
Суть этих методов – посеять сомнение в очевидном, размыть границу между гражданскими и военными объектами и снизить эмпатию к жертвам.
Мы четко видим не хаотичные «прилеты» по отдельным объектам, а целенаправленную стратегию: нанести Украине максимальный ущерб путем значительного ухудшения базовых условий выживания населения и лишения его тепла, света и воды в самые сильные морозы. Данная стратегия предполагает параллельное обезболивание этих ударов для российской аудитории языковыми трюками и объяснениями, что это были военные цели.
Пропагандистские телеграмм-каналы не доказывают военную необходимость в ударах и не отвечают на вопросы пропорциональности. Они продуцируют примитивное универсальное алиби, дискредитируют показания гражданских украинцев и переносят вину на жертву. Именно поэтому борьба здесь происходит на двух уровнях одновременно:
• на земле, где люди мерзнут в темноте;
• в информационном пространстве, где темень пытаются назвать «необходимой операцией».
Очень важно называть вещи своими именами и фиксировать последствия российских преступлений: это не позволит российской пропаганде подменить реальность. Удары, прогнозируемо превращающие целые города в заложников холода, являются нападением на гражданское население. Сколько бы раз российские террористы не повторяли, что «это не о людях»
Источник: Елена Голуб, для ІМІ
