Закон не предусматривает ничего подобного. Дети должны эвакуироваться только с тех территорий, на которых ведутся боевые действия, а это отнюдь не вся Украина, а лишь отдельно утвержденные прифронтовые общины. Новый закон, поддерживаемый и правозащитниками, призван обеспечить безопасность детей, проживающих именно в таких прифронтовых общинах.
В сети распространяются сообщения о том, что согласно новому закону об обязательной эвакуации, подписанному Владимиром Зеленским, детей по всей стране смогут «отбирать насильно и вывозить, куда решит власть», ведь территорией военных действий считается вся Украина, кроме Закарпатья. Особенно активно такую новость распространяют разного рода конспирологи, предполагающие, что детей будут использовать для нужд «черной трансплантологии» или «темных ритуалов».
На самом деле закон об обязательной эвакуации, конечно, же ничего подобного не предусматривает. Утверждение о том, что почти вся Украина считается территорией боевых действий, ложно. В правительстве зарегистрирован отдельный перечень территорий, где ведутся или велись боевые действия или которые временно оккупированы, и этот перечень обновляется по крайней мере дважды в месяц. Он не обобщен, а конкретно идентифицирует ситуацию в каждой территориальной общине на основе данных областных военных администраций и Вооруженных Сил Украины. Так, например, для Киева – пункт 2.11 – указаны дата начала боевых действий (24.02.2022) и их окончание (30.04.2022). Соответственно, столица не считается территорией боевых действий и закон об обязательной эвакуации на город не распространяется. Одним из первых некорректную интерпретацию нового закона сообщил украинский блогер-конспиролог Антон Гура, который, к тому же, утверждает, что на самом деле у ОВА нет полномочий на проведение эвакуации, ведь их «не существует» по закону. Это не так: закон «Об образовании военных администраций» был подписан Президентом Украины в 2022 году.
Обоснование нового закона разъясняет Аксана Филипишина, руководитель аналитического отдела Украинского Хельсинкского союза по правам человека. Правозащитница, которая с 2022 года привлечена к усовершенствованию подзаконных актов по эвакуации гражданского населения, отмечает: во-первых, речь идет не о тысячах детей, а о десятках или максимум нескольких сотнях; и во-вторых, принудительная эвакуация не предполагает безосновательного «отъема» детей, а применяется только как крайняя мера. На самом деле процедуре предшествуют многочисленные официальные объявления об обязательной эвакуации, напоминания, разъяснения и фиксации отказов. При этом родителей, даже если они отказываются эвакуировать ребенка, родительских прав не лишают: они могут покинуть опасную зону и воссоединиться с ребенком, которого на это время устраивают в транзитный центр или патронатную семью. «Ребенок не является собственностью родителей, и их право на ребенка не безусловно. Государство уже давно лишает родительских прав тех, кто совершает насилие или пренебрегает исполнением своих обязанностей. Вопрос принудительной эвакуации — из той же логики», — комментирует Филипишина. Она также приводит случаи, когда дети на территориях активных боевых действий сами обращались к полицейским с просьбой вывезти их, ведь родители отказывались покидать дом. Правозащитница вспоминает и недавний кейс, когда семья, дважды вывозимая из зоны обязательной эвакуации на Купянщине, вернулась в прифронтовое село. В результате российского удара по их дому муж погиб, жена получила перелом позвоночника, а дети потеряли зрение, получили ожоги и острую реакцию на стресс. Именно в таких ситуациях гарантировать безопасность детей обязано государство. По мнению Филипишиной, основной риск нового закона – затягивание с подготовкой подзаконных актов, разъясняющих, куда полиция должна передать ребенка, как ведется учет таких детей и на каких условиях происходит возвращение родителям.
Аналогичные нарративы об эвакуации детей из зон боевых действий мы уже опровергали в материалах Фейк: Украина готовит похищение 523 детей в Харьковской области и Фейк: Украинские власти и волонтеры насильно забирают детей у родителей на Донбассе, чтобы передать их педофилам или на органы.
