На самом деле наличие парашютов на сбитых или упавших российских беспилотниках не имеет никакого отношения к «гуманизму» или заботе о гражданском населении. Использование парашютных систем в разведывательных и ударных БПЛА — это техническое решение, направленное на сохранение дорогостоящего оборудования или обеспечение срабатывания боезаряда.
Российские Telegram-каналы распространяют высказывание бывшего украинского политика Евгения Мураева, который заявил, что российские дроны «Герань» якобы оснащены системой спасения, которая срабатывает при попадании ракеты ПВО, чтобы беспилотник медленно спускался «боевой частью вверх», тем самым якобы минимизируя ущерб для людей на земле.
Такими заявлениями пропагандисты пытаются создать образ «благородного» агрессора, который даже в конструкции оружия якобы закладывает спасение мирных жителей. Использование такого «аргумента» для оправдания обстрелов городов является циничной манипуляцией.
Классические дроны-камикадзе типа «Герань-2» по своей конструкции не предусматривают парашютную систему для «мягкой посадки» после взрыва. Их задача — детонация при контакте с целью. Дрон несёт боевую часть весом около 50 кг во взрывчатым веществом, а не парашютную систему мягкой посадки. Российские военные источники сами подтверждают, что даже при незапланированном падении из-за технической неисправности корпус «Герани» из стеклопластика остаётся целым, а боевая часть — на месте и представляет угрозу.
Появление парашютов на кадрах из зоны боевых действий часто касается других типов аппаратов или специфических модификаций. Начальник управления коммуникаций командования Воздушных сил Украины, полковник Юрий Игнат прямо объяснил природу явления, зафиксированного в Харькове: «Это, прежде всего, разведывательные дроны, которые планируют вернуться назад, спустившись на парашюте, — либо для повторного использования, либо для считывания данных».
Среди БПЛА, оснащенных парашютной системой посадки, — «Орлан-10», «Орлан-30» и Supercam. Орлан-10 — многоцелевой разведывательный беспилотник российских ВС, разработанный Специальным технологическим центром в Санкт-Петербурге. Его операторы используют катапультный запуск и штатную парашютную систему посадки для возврата аппарата. Парашют встроен в конструкцию именно для восстановления дрона после разведывательной миссии — это стандартная технологическая функция.
Утверждение Мураева о спуске «боевой частью вверх» для безопасности — абсурдно. Падение многокилограммового снаряда с десятками килограммов взрывчатки на парашюте в жилой застройке остается смертельной угрозой. Более того, дрейфующий на парашюте неуправляемый боеприпас становится еще более непредсказуемым из-за ветра.
Ранее StopFake опровергал фейк о том, что в Украине якобы предлагали прикрываться учениками при производстве дронов.
