Источник: Сергей Михальков, Наталья Романишин, Сергей Жуков, Сергей Одаренко, Надя Кельм, для Тексты
12 апреля в Венгрии пройдут парламентские выборы. Предвыборная кампания проходит чрезвычайно жестко. Орбан, рискующий проиграть гонку, сделал главную ставку на ненависть к Украине. Соответственно, его избирательная кампания и подконтрольные медиа продуцируют постоянные обвинения в сторону Украины. Мы проанализировали содержание основных провластных СМИ и выделили главные темы, которые они продуцировали об Украине и Зеленском.
Для исследования мы проанализировали материалы, размещенные на венгерских сайтах с 1 января по 11 марта 2026 года.
Если описать всю предвыборную кампанию в шутку, то можно сказать, что венгры выбирают между Орбаном и Зеленским. Именно вокруг украинского Президента вращается проорбановская агитация.
Орбановский агитпром использует классическую стратегию — создать внешнего врага (эту роль отдали Украине), превратить его во внутреннюю угрозу, а спасателем венгров и Европы назначить Виктора Орбана.
Texty.org.ua и Центр стратегических коммуникаций SPRAVDI провели совместное исследование, чтобы выяснить, как во время парламентской избирательной кампании в Венгрии используют антиукраинские нарративы. Результат оказался показательным: венгерская правительственная пропаганда активно разыгрывает «украинскую карту», воспроизводя известные приемы российской дезинформации: фейки, нагнетание и извращение фактов.
Методология
В наше исследование попали проправительственные СМИ origo.hu, magyarnemzet.hu, hirado.hu і mandiner.hu. Сначала мы скачали с базы GDELT Global Graph заголовки новостей, которые содержали упоминания об Украине, по ключевым словам «Ukrajna», «Zelenszkij», «Kijev». А затем выгрузили непосредственно с сайтов этих СМИ контент с аналогичными словами в заголовках новостей или с аналогичными тегами и получили 4790 новостных статей.
К каждому абзацу мы использовали алгоритм автоматического определения тем BERTopic.
Выявленные темы (группы материалов со схожим содержанием) проанализировали вручную на наличие определенных нарративов. На этих данных и примерах абзацев, касающихся темы, и основываются наши выводы.
Тексты статей из венгерского и английского языков мы автоматически перевели на украинский с помощью переводчика DeepL. Описание Зеленского извлекли с помощью API-запросов к модели gpt-5.1 от OpenAI.
«Заговор» Брюсселя и Киева против Будапешта
В венгерских провластных медиа часто продвигают мнение, что главный враг страны не россия, которая ведет войну против Украины, а конкретная ось: Брюссель, Киев и венгерская оппозиция. И действуют они якобы скоординированно, чтобы свергнуть Виктора Орбана и втянуть Венгрию в войну.
Этот нарратив содержит несколько разрозненных тезисов, которые вместе складываются в стройную конспирологическую картину мира. Особое внимание уделяют депутату Закарпатского облсовета Роланду Цеберу, которого венгерские власти выслали из страны с запретом на въезд. И подчеркивают, что раньше у него было двойное гражданство Украины и Венгрии, но от последнего он отказался в 2017 году. Сюжеты о Цебере вместе с более широкой темой вмешательства в выборы очень распространены в венгерском медиапространстве.
По версии руководящей партии Венгрии «Фидес», Цебер — официальный представитель Зеленского на Закарпатье, и именно он организовал поездку лидера венгерской оппозиции Петера Мадяра в Киев и его встречи с украинскими военными и политиками. Кстати, самого Мадяра и его партию «Тиса» изображают не как самостоятельную политическую силу, а как инструмент внешних сил.
Провластные медиа, прежде всего Origo и Mandiner, писали о расследовании налоговой службы по поводу отмывания денег, намекая, что «Тиса» может быть к этому причастна. Пропагандисты утверждали, что оппозиция якобы получила миллионы евро на выборы из Украины через тайные каналы, организованные Цебером. Никаких доказательств они не предоставили, но пытались создать впечатление, что Петер Мадяр — это марионетка Киева, финансируемая из контрабандных наличных и золота, перевозимых через границу.
Каких-либо конкретных фактов в этих публикациях не приводили, вместо этого использовали размытые формулировки типа «по информации источников» и «по данным издания». С источниками там вообще все сомнительно. Параллельно эти медиа цитировали лидера парламентской фракции правящей партии «Фидес» Мате Кочиша, который, ссылаясь на данные спецслужб, утверждал, что Цебер якобы связан с украинской разведкой. Хотя на самом деле первоисточником этой легенды стал российский телеграмм-канал «Рыбарь», чей «разбор» венгерская сторона пересказала на свой лад, а некоторые независимые венгерские медиа без проверки распространили.
Широко тиражировали высказывания украинского аналитика Сергея Стуканова, записанные на видео. Он утверждал, что если Мадяр придет к власти, то будет следовать указаниям Брюсселя и помогать Украине в продолжении вооруженного конфликта. Орбановские издания подали это как разоблачение, хотя на самом деле это было мнение отдельного аналитика, а не официальная позиция Киева.
Активно обращались и к заявлению Манфреда Вебера, лидера Европейской народной партии, на которую ориентируется «Тиса». Он сказал, что ЕНП сотрудничает только с политсилами, поддерживающими Украину. Венгерская пропаганда интерпретировала это как ультиматум: Мадяр обязан отстаивать украинские интересы. Вебер в проанализированных материалах упоминается исключительно в негативном контексте как «главный лоббист» киевских интересов в Брюсселе. Его имя стало почти синонимом внешнего давления на Венгрию.
Венгерская пропаганда вообще всячески пыталась вынести россию за скобки. Мол, источник «конфликта» следует искать в «брюссельско-киевской коалиции», которой выгодно, чтобы война не заканчивалась.
Отдельная тема — заблокированный заем ЕС для Украины на 90 млрд евро. Провластные медиа объясняли венгерское вето не как препятствие для Киева, а как защиту от вовлечения в бесконечное финансирование войны. Правительство Орбана транслировало эту идею таким образом: если победит Мадяр, венгерские деньги пойдут на войну.
Еще один прием — брать заявления Зеленского о вступлении Украины в ЕС до 2027 года и подавать их в качестве доказательства того, что Киев хочет втянуть Венгрию в войну путем расширения ЕС. Идею скорейшего вступления Украины без выполнения всех требований орбановская пропаганда называет «ловушкой Брюсселя».
И напоследок провластные медиа регулярно внушали утверждение о том, что, если «Тиса» придет к власти, венгерские солдаты окажутся на фронте. В подтверждение этому приводили высказывания оборонного эксперта «Тисы» Ромулуса Русина-Сэнди о том, что Венгрии не грозит война. Пропагандисты подали это как безответственное умаление опасности.
Зеленский – враг Венгрии
Среди всех иностранных политиков, упоминаемых венгерскими провластными медиа, Зеленский занимает высокое место. Все упоминания о нем имеют одинаковую окраску: это не президент воюющей с агрессором соседней страны, а личный враг Венгрии и ее премьера.
Центральный эпизод, активно эксплуатируемый венгерской пропагандой, — заявление о раскрытии домашнего адреса Орбана. Провластные медиа подавали это таким образом: Зеленский лично угрожал передать адрес венгерского премьера военным для «разговора на их языке».
К этому добавляли и высказывания майора украинской армии и лидера праворадикальной организации C14 Евгения Карася, которого Зеленский в свое время наградил. Его слова о том, что украинская бригада могла бы оказаться в Венгрии в считанные минуты, если бы Орбан признал себя агентом КГБ, стали темой для провластных публикаций. Origo и Mandiner публиковали материалы под заголовками о «вторжении» и «нацистских угрозах».
В целом же теме «беспрецедентных угроз» Виктору Орбану было посвящено немало материалов, где украинское руководство изображали как агрессивную силу, стремящуюся физически устранить венгерского премьера.
У венгерских медиа коррупция в Украине всегда имеет одно лицо – Зеленского. Пропаганда не обвиняет абстрактные власти или отдельных чиновников, она атакует лично президента. И использует два основных нарратива.
Первый — «золотой унитаз». В квартире бизнес-партнера Зеленского Тимура Миндича, по версии венгерских медиа (правда, об этом писали и украинские журналисты), обнаружили унитаз с позолотой. И рядом с этой «изюминкой» сразу добавляли, что Президент Украины праздновал свой день рождения в этой квартире во время пандемии. Это должно было убедить венгров, что украинский лидер — типичный коррумпированный олигарх, утопающий в роскоши.
Второй — «золотой конвой». Пропагандисты принялись раскручивать организованную венгерскими властями историю с задержанием инкассаторских машин украинского Ощадбанка, которые в соответствии с межбанковскими соглашениями перевозили наличные деньги и золотые слитки с австрийского Райффайзенбанка в Украину (до войны такие банковские перевозки осуществляли самолетами, теперь — наземным транспортом).
Орбановская пропаганда подала это как доказательство существования «украинской военной мафии», утверждая, что западная финансовая помощь не идет на фронт, а оседает в карманах окружения Зеленского. Такое внимание к инциденту еще раз доказывает, что его искусственно создали для того, чтобы вплести в избирательную кампанию. Кстати, венгерские власти средства так и не вернули, и Ощадбанк считает их похищенными.
Также в адрес Зеленского звучали навязчивые обвинения в том, что ему выгодно, чтобы война не заканчивалась. В провластных медиа прямо звучало: он и часть европейских элит держатся у власти только благодаря конфликту, поэтому любая мирная инициатива для них составляет угрозу. В этот контекст вписывали и заявления Зеленского о вступлении в ЕС до 2027 года, мол, он хочет не столько интегрироваться, сколько втянуть Венгрию в войну из-за совместных обязательств государств — членов ЕС в сфере обороны и безопасности. В провластных медиа для этого даже придумали специальный термин «ловушка Брюсселя».
Пытались запугать венгров и экономическими последствиями. Заявляли, что местные фермеры потеряют рынки, а каждая семья вынуждена будет заплатить более 1,3 млн форинтов за восстановление соседней страны. Нарратив о финансовом грузе и цифре «800 миллиардов» (якобы общий чек для Венгрии на восстановление) появился в ряде публикаций анализируемых СМИ.
В каждом таком материале расходы привязывались к фамилии Зеленского как инициатора, требующего эти деньги. Параллельно продвигалось мнение, что в таких условиях венгерские солдаты неизбежно окажутся на фронте. Последний тезис агрессивнее всего продвигало издание Origo, выстраивая прямую связь между финансовой помощью Украине и непосредственным участием Венгрии в войне.
К общей картине добавляли и голос из Украины. СМИ охотно цитировали критику Залужного в адрес Офиса Президента за провал контрнаступления 2023 года и вмешательство в оперативные решения. Это подавали как подтверждение того, что даже собственные генералы знают: Зеленский ведет страну в бездну.
На фоне удручающего образа Зеленского сам Орбан в провластных венгерских медиа изображается как «последний защитник здравого смысла» в Европе.
«Энергетический шантаж» Киева
Чтобы сформировать резко негативный образ Украины, проправительственные венгерские медиа выстраивают нарратив об «энергетическом шантаже», который Киев якобы использует, чтобы вмешаться в выборы. Среди ключевых сюжетов — спекуляции вокруг «политической блокировки» газопровода «Дружба», а также обвинения Украины в атаках на инфраструктуру «Турецкого потока» и «Голубого потока». Оба являются каналами для поставки газа из рф в Турцию, который затем через «Турецкий поток» попадает в Венгрию, Словакию, Сербию.
Мотив, приписываемый Украине и Владимиру Зеленскому персонально, достаточно прост: ударить по благосостоянию венгров (и по рейтингу Виктора Орбана и партии «Фидес»), спровоцировав энергетический кризис и рост цен в Венгрии. И помочь таким образом прийти к власти оппозиционной партии «Тиса» с Петером Мадяром во главе.
Провластные медиа безапелляционно транслируют заявления чиновников о нежелании украинцев возобновлять поставки газа через «Дружбу» и допускать иностранных инспекторов к осмотру газопровода.
Обвинения в атаках на инфраструктуру «Турецкого потока» и «Голубого потока» синхронизированы с информационной кампанией рф: лояльные к Орбану медиа распространяли заявления Путина и Пескова о наличии у ФСБ «достоверной информации» о подготовке диверсий. Украина изображается как государство, готовое нанести удар по энергетической безопасности стран ЕС и НАТО, чтобы вовлечь их в прямое вооруженное противостояние с рф.
Усугублять эти подозрения призваны и публикуемые в венгерских медиа материалы о причастности украинской разведки к диверсии на «Северном потоке», которые сейчас расследует Германия. Подрыв российских газопроводов трактуется как «акт государственного терроризма» и удар по европейской экономике. Спекуляции на этой теме в венгерском информационном пространстве сторонники прекращения поддержки Украины (которая, дескать, наносит ущерб экономическим интересам ЕС) используют в качестве дополнительного «доказательства» ее готовности остановить еще и газовый транзит через Турцию.
Закарпатский аргумент
Вопросы мобилизации в Украине и положения венгерской общины Закарпатья все более отчетливо интегрируются в орбановскую информационную предвыборную политику. И не как отдельные темы, а как части цельной картины. В этой картине Украина предстает не просто как государство в состоянии войны, а как системно-проблемное пространство, где нарушение прав человека якобы является нормой, а национальные меньшинства — жертвы.
Эта картина усиливается языком дегуманизации, задающей тон в новостях. Украинских военных и работников ТЦК называют «похитителями Зеленского», а мобилизацию — «охотой за людьми»: «Похитители Зеленского не считают своих соотечественников людьми. Во время принудительной мобилизации вербовщики обращаются со своими жертвами почти как с животными».
Далее в ход идет уже известная логика: единичные инциденты (часто без подтверждения или контекста) масштабируются до уровня системы. Подаются они как правило, а не как исключение. Видео из соцсетей играют роль «доказательств», хотя их проверка остается за скобками. В результате эмоция вытесняет анализ, а впечатление — факты.
На этом фоне выстраивается образ Украины как государства, где мобилизация пронизана неравенством и злоупотреблениями. Коррупция определяет, кто будет служить. Состоятельные граждане избегают фронта, тогда как социально уязвимые группы «посылают на смерть»: «В Украине все еще существует значительная платежеспособная прослойка, способная обеспечить себе защиту». Лучшее противодействие такой пропаганде — изменения в системе мобилизации. Надеемся, что анонсированные министром обороны Украины Михаилом Федоровым изменения (Минобороны объявило, что реформы нарабатываются, но еще не обнародовало их) изменят ситуацию с мобилизацией и она перестанет быть выгодным фоном для вражеской пропаганды.
Отдельный акцент делается на историях венгров Закарпатья, которые якобы становятся жертвами системного давления: «Вопрос принудительной мобилизации особенно остро стоит перед венгерской общиной Закарпатья. В течение года местное общество всколыхнули несколько смертельных случаев». Такие случаи описывают как персональные истории с конкретными именами и деталями трагедий. Постепенно из них формируется обобщенный образ венгерского меньшинства как жертвы государственной политики, что дает основания говорить о «системных преследованиях»: «Сейчас известно о 80 венгерских жертвах из Закарпатья, среди которых есть и те, кто погиб не от рук врага, а после тренировочного лагеря».
К этой картине прилагается еще один важный элемент – роль ЕС. Брюссель изображается совсем не так, каким он является на самом деле. В реальности европейские чиновники постоянно стимулируют Украину к борьбе с коррупцией и другим положительным изменениям. Но орбановская пропаганда представляет Брюссель как соучастника: «Пока украинские власти и брюссельская элита закрывают глаза на злоупотребления, их последствия становятся все более трагичными». Изображается контраст между «безразличным» Брюсселем и «действенной» Венгрией.
В этом нарративе Виктор Орбан выступает как последовательный защитник венгров за границей. Его политика описывается как рациональный и принципиальный ответ на системные нарушения: «Отношения между двумя странами были напряженными еще до войны из-за закона о языках меньшинств и реформах в образовании. Однако конфликт дал спорам новое измерение. Дипломатический диалог не раз прерывался. Переговоры о правах меньшинств в 2025 году также зашли в тупик. Венгрия тщетно применяла все дипломатические средства в ООН, ОБСЕ и ЕС — Киев не отступил и в конце концов ввел правила, нарушающие права венгерского меньшинства».
Для эмоционального усиления этой оптики используется и культурный инструмент — вроде бы документальный, но на самом деле пропагандистский фильм Адама Тешера «Зловещая близость» («Baljós közelség»). Его продвижение сопровождается драматическими описаниями: «Документальный фильм «Зловещая близость» переносит нас за линию фронта, а также на многонациональное Закарпатье, которое называют «маленькой Швейцарией» и которое разрушила националистическая политика Петра Порошенко. Кампания ненависти против венгерского и русского меньшинств и языковые ограничения нарушили мирное сосуществование. Народ так возненавидел Порошенко, что, как говорит один из героев нашего фильма, вместо него избрали бы даже козу».
Фильм выступает не только как иллюстрация, но и как часть более широкой медийной экосистемы.
Параллельно формируется образ Венгрии как защитника венгерской общины Закарпатья и вообще благотворителя для всех украинцев: «Венгерская община Закарпатья могла рассчитывать на поддержку правительства уже с самого начала»; «Венгрия продолжает помогать украинскому народу. Простой украинец не смотрит на то, как его правительство обращается с венграми и какие ответные шаги делает Будапешт, а с благодарностью принимает венгерскую помощь уже четыре, а то и двенадцать лет».
Этот образ усиливается нарративом о «неблагодарности» Киева, что якобы объясняет политическую жесткость Будапешта.
Следующий шаг – осторожное расширение рамок. В провластных медиа появляются намеки на возможный пересмотр статуса Закарпатья: «После распада Советского Союза Венгрия одной из первых признала Украину… и даже оказала молодой стране услугу, не поднимая… вопрос о статусе Закарпатья…». Исторические аргументы здесь выполняют функцию не столько объяснения, сколько легитимации альтернативных сценариев.
Эта логика в конце концов переносится и на внутреннюю политику Венгрии. Утверждается, что даже венгры Закарпатья поддерживают Орбана: «На основе утечки информации из СБУ украинцы оценили избирательные предпочтения венгерской общины Закарпатья и проявили тревожно высокую поддержку Орбана». Далее появляется следующий тезис о якобы вмешательстве Украины в выборы: «Согласно шокирующим документам, Киев составляет списки венгров Закарпатья, намерен аннулировать 40% голосов, отданных по почте, а также отправить сторонников Орбана на фронт»; «Стал известен план Зеленского по влиянию на выборы в Венгрии: они собираются сфальсифицировать выборы в пользу партии «Тиса»».
Источник: Сергей Михальков, Наталья Романишин, Сергей Жуков, Сергей Одаренко, Надя Кельм, для Тексты
