Источник: Елена Голуб, для ІМІ
Россия на временно оккупированных территориях Украины пытается не только удержать военный и административный контроль, но и привязать к себе взрослеющее в оккупации поколение. Одним из главных объектов этой политики становятся дети и молодежь.
Российские образовательные программы, молодежные организации, военно-патриотическое воспитание, спортивные и культурные мероприятия, поездки в Россию, встречи с военными работают все вместе. Молодому человеку с оккупированных территорий Украины предлагают не просто российскую символику или набор политических нарративов, а жизненный сценарий, в котором обучение, карьера, общественная активность и социальный успех связаны в первую очередь с Россией.
Медиа на оккупированных территориях помогают сделать этот сценарий обыденным. Речь идет не только о прямом продвижении пропагандистских тезисов. Значительно важнее, что десятки отдельных сообщений складываются в одну картину нормальной жизни.
В этой картине школьник поступает в «Юнармию», молодежь помогает российским ветеранам, военные приходят в школы как моральные авторитеты, военное обучение становится частью учебной программы, а исторические сюжеты о Второй мировой используются для объяснения современной войны.
Так формируется образ социально одобряемого молодого человека. Он дисциплинирован, лоялен России и готов к “служению Родине”.
В то же время из этого информационного поля почти исчезает Украина. Украинское образование, украинские институты и возможность увязывать свое будущее с Украиной не существуют как альтернатива. Это важная часть той же российской политики, когда идентичность меняют не только тем, что активно продвигают, но и тем, что системно зачищают.
Милитаризация здесь также не выглядит отдельной кампанией. Она встраивается в разные сферы жизни ребенка – образование, общественную активность, историческую память, досуг и систему ролевых моделей. В итоге война перестает иметь вид исключительного положения и все больше преподносится как естественная часть жизни, взросления и гражданского поведения.
Зачем «Юнармии» образ добрых детей
Одним из наиболее заметных направлений работы оккупационных медиа с молодежной тематикой является создание позитивного и социально одобряемого образа молодежных милитариных объединений.
Примером того, как оккупационные медиа формируют образ российских военно-патриотических организаций, служит материал с сайта “ДАН”. Он рассказывает об активистах регионального отделения «Юнармии», которые помогают ветеранам и нуждающимся в поддержке людям. Представитель организации называет такую деятельность свидетельством «большой преданности делу служения своей Родине».
Напомним, Юнармия была создана в 2016 году по инициативе министерства обороны России, однако в медиа предстает не только как военно-патриотическая структура, но и как важная социальная составляющая региона.
Это принципиальный механизм нормализации. Военно-патриотическая структура входит в жизнь детей не только через строевую подготовку, форму или военные ритуалы, но и через деятельность, которая сама по себе казалось бы имеет положительную социальную коннотацию, потому что речь идет о помощи, волонтерстве, заботе о ветеранах.
В результате понятие «служение родине» расширяется. Оно перестает означать только военную службу и преобразуется в универсальный маркер “правильного” поведения.
Подобным образом выстроено сообщение о проекте “Марш Победы” в Мариуполе. Участники «Молодой гвардии» и «Юнармии» вместе с российскими военнослужащими, представителями оккупационных структур и представительства Санкт-Петербурга привели в порядок братские могилы.
Материал построен на эмоционально сильных формулах «память — это не просто слова, это наши действия», «мы помним», «мы гордимся». Похороненных называют «героями, отдавшими жизнь за наше будущее».
Здесь объединяются сразу несколько вещей – молодежная активность, военное присутствие, память о погибших, героизм и понятие Родины. Участие в милитаризованной молодежной организации перестает казаться чем-то специфическим. Оно становится формой нравственно правильного поведения.
Показателен и язык таких материалов. Оккупированную часть Донецкой области называют «Республикой», а слово «Родина» используется так, будто его значение очевидно и не требует объяснений. В контексте общероссийской «Юнармии», российских военных и российских государственных структур эта «Родина» автоматически привязывается к России.
Медиа необязательно каждый раз должны прямо говорить ребенку: “твоя Родина – Россия”. Значительно эффективнее создать информационную среду, в которой иное прочтение просто почти не возникает.
Военная подготовка за школьной партой
Милитаризация переходит и непосредственно в систему образования. По данным мониторинга Института массовой информации, медиа на ТОТ распространили информацию о решении российского министерства просвещения увеличить с 1 сентября долю начальной военной подготовки в предмете «Основы безопасности и защиты Родины». Если раньше на нее приходилось около 20% учебного времени, то теперь этот показатель планируют довести до 50%.
В то же время военный компонент появляется не только там, где детей обучают практическим навыкам. В школьное образование интегрируют и героизированные образы участников войны.
Кстати, 25 июня 2026 года министр образования РФ Сергей Кравцов заявил, что со следующего учебного года в российских школах планируют преподавать предмет “Духовно-нравственная культура России”. Для него уже отобрали 83 «героя»: среди них есть участники «СВО», о которых планируют создавать документальные фильмы.
Итак, война входит в школу двумя способами. Первый – практический, ребенка обучают военным навыкам. Второй – ценностный, участников войны предлагают в качестве людей, чьи биографии и поведение заслуживают подражания.
Школа будет одновременно давать ребенку навыки военной подготовки и объяснять, кого нужно считать героем.
Для анализа оккупационных медиа важен еще один момент. Решения российского министерства образования они представляют как обычную новость, непосредственно касающуюся местных детей. Российская система образования в этом информационном поле уже не кажется системой государства-оккупанта – она становится просто «нашей» школой.
В то же время украинское образование вообще не присутствует как возможная альтернатива. Поэтому такие публикации выполняют сразу две функции. Нормализуют милитаризацию школы и закрепляют представление, что будущее детей с оккупированных территорий естественным образом относится к российскому образовательному и политическому пространству.
Российский военный как ролевая модель для молодежи ВОТ
Еще одним заметным направлением милитаризации молодежи оккупированных территорий является систематическое освещение в медиа встреч школьников и студентов с действующими российскими военными и ветеранами. В таких публикациях военные предстают не просто участниками войны, а носителями определенного набора ценностей – мужества, самопожертвования, дружелюбия и патриотизма. Молодой аудитории фактически предлагается конкретная ролевая модель, пример для подражания.
Примечательно, что организаторы таких мероприятий сами прямо говорят о воспитательной функции этих встреч. «Луганский информационный центр» («ЛИЦ») в июне 2026 года сообщил об инициативе российского общества «Знание» и фонда «Защитники Отечества», в рамках которой участники «СВО» встречаются со школьниками и студентами.
Во время таких разговоров российские военные рассказывают о своем боевом пути, «верности долгу и стране», героизме, мужестве, взаимопомощи и «подвигах русских воинов». Причем личное общение с военными позиционируется как более эффективное средство воспитания, чем книги или фильмы. «ЛИЦ» приводит слова Путина о том, что «лучшее воспитание — это личный пример».
Схожий механизм прослеживается в материалах «Донецкого агентства новостей» («ДАН»). Например, «ДАН» рассказывало о встрече молодежи с представителями батальона «Сомали», приуроченной ко дню рождения Михаила Толстых (Гиви).
Молодежи сначала показали документальный фильм о его жизни и боевом пути, после чего военные рассказывали о боевом братстве, взаимопомощи и важности защиты Родины. Самого Толстых медиа называет «легендарным», «талантливым командиром» и «отважным воином», а его «подвиг» —примером для новых поколений.
Особенно символичным стало завершение мероприятия: детям подарили игрушечные танки, объяснив это тем, что сам Толстых якобы любил играть ими в детстве.
В то же время позитивный образ военной службы создается не только посредством прямой героизации участников нынешней войны. «ДАН» также рассказывало, как активисты «Молодой Республики» и «Молодой Гвардии Единой России» поздравили ветерана воздушно-десантных войск. В материале его благодарят за службу, а ветеранов прямо называют «примером для современной молодежи». Подобные встречи медиа описывает как способ сохранения связи поколений.
Наряду с этим из такой информационной картины фактически изымается другая сторона военного опыта – смерть, ранения, психологические травмы, инвалидность, разрушения и страдания гражданского населения. Молодежи предлагают преимущественно героизированный образ военного опыта, лишенный разговора о реальной цене войны.
От «Молодой гвардии» до «СВО»: как прошлым оправдывают современную войну
Другим идеологическим направлением работы с молодежью на ТОТ является использование исторической памяти. Оккупационные медиа не просто популяризируют советский пантеон героев, а пытаются выстроить символическую преемственность между Второй мировой войной, современной войной России против Украины и молодым поколением, которое должно унаследовать предложенную систему ценностей.
Показателен материал “Луганского информационного центра” об акции “Огненные картины войны”. В июне 2026 года молодежь в Луганске выложила из более 1200 свечей композицию «Клятва молодогвардейцев», посвященную участникам подпольной организации «Молодая гвардия».
Организаторы описывают композицию как изображение «молодых героев, преисполненных решимости и патриотизма», а ее символизм – как олицетворение «духа молодежи, готовой защитить свою Родину».
Важен и исторический контекст, который предлагает аудитории “ЛИЦ”. Значительная часть публикации посвящена борьбе «Молодой гвардии» с нацистскими оккупантами, распространению антифашистских открыток, подготовке вооруженного восстания, пыткам и казням ее участников. Таким образом формируется эмоционально сильный образ молодых людей, для которых борьба с врагом и самопожертвование становятся наивысшим проявлениями патриотизма.
Сам по себе материал не проводит прямой параллели с современной войной. Однако в более широком контексте российской пропаганды, систематически описывающей войну против Украины через риторику «борьбы с нацизмом», история «Молодой гвардии» вписывается в уже сложившуюся систему символов: молодежь прошлого боролась с нацистами и защищала «Родину», а готовность к такой защите предлагается в качестве добродетели и для нынешнего поколения.
Значительно прямее такую историческую преемственность выстраивает другой материал «ЛИЦ» об акции «Служу Отечеству». Участник войны против Украины Константин Панченко во время встречи со студентами сначала рассказывал о начале «Великой Отечественной войны», а затем перешел к разговору о современном героизме и непосредственно сравнил военных Красной армии с современными российскими военными.
В обеих группах он выделил одинаковые добродетели – самоотверженность, человечность, мужество и готовность защищать Родину. В то же время противник современных российских военных описывался через «бесчеловечные поступки» и «террористические методы».
***
Таким образом, для молодого поколения с временно оккупированных территорий Украины современная война символически встраивается в память о Второй мировой, а российские военные представляются наследниками поколения, победившего нацизм. Целью пропаганды является оправдание агрессии России против Украины и формирование определенной смысловой нагрузки.
В медийном пространстве ВОТ конструируется единая система для молодежи, где патриотизм все теснее связывается с военной службой, готовностью к самопожертвованию и служением России. В то же время пропаганда использует эмоционально сильные паттерны, что усиливает восприятие именно такой информации и в такой интерпретации. Такая концепция логична для воспитания нового поколения, которое будет нормализовать войну и готово к ее ведению.
В выборку вошли пять медиа с временно оккупированных территорий Украины: «ДАН», «ЛИЦ», dnrnews.ru, «Мариуполь 24», «Донецкое время».
Источник: Елена Голуб, для ІМІ
