Источник: Центр стратегічних комунікацій та інформаційної безпеки
Верховная Рада Украины 19 августа проголосовала за назначение Евгения Хмары на должность министра обороны Украины. Его кандидатуру поддержали 312 народных депутатов.
Центр стратегических коммуникаций фиксирует российскую информационную атаку, направленную на дискредитацию этого кадрового решения и персонально Евгения Хмары. Средствами мониторинга выявлено около 1 тыс. публикаций, размещенных в течение 19–20 августа на связанных с РФ ресурсах, задействованных в информационных операциях и злонамеренных вмешательствах в медиаполе других государств.
Ключевые месседжи
Российские и связанные с РФ ресурсы избрали главным направлением атаки клеймения Евгения Хмары как «террориста». Этот месседж вписывается в нарратив «Украина – террористическое государство», который кремлевская пропаганда продвигает как минимум с 2015 года. Этот нарратив довольно быстро трансформировался от изображения Украины как «транзитного хаба» и «приюта» для иностранных террористов под «крышей» украинских спецслужб к прямым обвинениям в «террористических методах» ведения войны и поиске «украинского следа» в любом теракте.
Первые материалы о Евгении Хмаре как «главе террористической структуры» появились на одиозных пропагандистских ресурсах «православного» медиахолдинга «Царьград».
Масштабирование «вброса» осуществлялось через его мгновенное распространение на разных языках и на сайтах сети Pravda/ZOV. Первые публикации содержали прямые гиперссылки на «Царьград» и связанные ресурсы.
Після первинного розгону до кампанії підключилися офіційні рупори Кремля. Серед ключових державних ресурсів, які забезпечували После первичного разгона к кампании подключились официальные рупоры Кремля. Среди ключевых государственных ресурсов, обеспечивавших медийную легализацию и масштабный охват этой атаки, зафиксированы RT, Sputnik и РИА Новости.
В качестве «доказательств террористической деятельности» украинского министра обороны приводились три эпизода:
- взрыв на Керченском мосту;
- теракт в концертном зале Crocus City Hall;
- подрыв автомобиля пропагандистки Дарьи Дугиной
Примечательно, что взрыв на Керченском мосту, равно как и другие диверсии, российская пропаганда упорно называет «терактом». Эта терминологическая подмена, равно как и безапелляционные утверждения о наличии украинского следа в теракте в Crocus City Hall (ответственность за который взяло на себя «Исламское государство»), являются инструментами продвижения упомянутого нарратива об «Украине – террористическом государстве».
Информационная атака также включает сквозные месседжи, направленные на усиление других нарративов пропаганды: о «внешнем управлении» и «тотальной украинской коррупции». Которые, в свою очередь, являются составляющими стратегического нарратива о «несостоявшемся государстве» (failed state).
Нарратив о «тотальной коррупции» продвигается через позиционирование Хмары исключительно как подконтрольной и «удобной» Офису Президента Украины фигуры, и псевдоаналитические «объяснения» кадрового решения исключительно желанием Владимира Зеленского замкнуть все финансовые и кадровые потоки Министерства обороны на себе.
Совпадение во времени даты назначения Евгения Хмары на должность министра с операцией Национального антикоррупционного бюро представляется не как свидетельство независимости НАБУ, а как очередное «доказательство» «тотальной коррупции» и «внешнего управления». Украинские политики, действующие и бывшие члены правительства традиционно изображаются как «западные марионетки».
География и каналы распространения
Основной массив выявленных публикаций приходится на социальные платформы и веб-ресурсы, что обеспечивает высокую скорость распространения и охвата.
- Telegram (~65% публикаций). Платформа выступает главной оперативной площадкой для вбрасывания злонамеренных месседжей, тестирования реакций, формирования и распространения нарратива через сеть анонимных и открыто аффилированных с РФ ресурсов.
- Веб-ресурсы (~30% публикаций). Служат базой для фабрикования «первоисточников», распространения цитируемой в соцсетях псевдоаналитики, а также для «отравления» крупных языковых моделей (LLM-груминг).
- Другие соцсети (VK, X, TikTok, Facebook и т.д.). Используются для вторичного перепостинга и создания иллюзии «массового обсуждения» злонамеренных месседжей пользователями.
Глобальный охват достигается за счет агрессивного перевода материалов и адаптации их под языковые сегменты целевых стран.
В массиве доминирует русский язык. Ключевые месседжи еще до попадания в инфопространство иностранных стран сформулированы именно на нем. Публикации ориентированы на внутреннюю российскую аудиторию, население временно оккупированных территорий Украины, русскоязычную аудиторию в странах Центральной Азии, диаспоры в странах Европы и Северной Америки.
Среди иноязычного контента наибольший массив составляют публикации на английском, французском и испанском языках. Они направлены на искажение восприятия событий в Украине в странах Европы, Африки, Северной и Южной Америки.
В массиве также обнаружены публикации на итальянском, немецком, португальском, китайском, корейском, румынском и других языках.
Зачем россияне атакуют украинского министра
Зафиксированная атака является образцом информационной спецоперации РФ, демонстрирующей четкую цель врага – максимальное ослабление Украины через усиление внутренних противоречий, дискредитацию государственных институций и международной поддержки.
Атакуя кадровое решение и персонально министра, россияне стремятся:
- деморализовать украинцев и подорвать доверие к сектору безопасности и обороны;
- превентивно дискредитировать управленческие решения и инициативы нового министра;
- дискредитировать Украинское государство и его институции через обвинения в терроризме, коррупции и несамостоятельности;
- использовать деструктивные месседжи для дальнейших атак на военную помощь Украине и международное сотрудничество в области безопасности и обороны, совместные проекты военно-промышленного комплекса
Источник: Центр стратегічних комунікацій та інформаційної безпеки
