В инфографике речь идет только о случаях изнасилования, зарегистрированных правоохранительными органами. Сравнивать статистику разных стран таким образом бессмысленно из-за культурных норм, поощряющих или отваживающих пострадавших сообщать о преступлении в полицию, различиях в юридическом определении термина «изнасилование» и особенностях ведения статистики преступлений в разных странах.
В пророссийском сегменте сети активно распространяется инфографика со статистикой количества изнасилований в отдельных странах. На первом месте оказалась Великобритания с цифрой 117,3 случая на 100 000 человек, тогда как Россия с цифрой 5,8 случая — на пятой позиции в рейтинге. Из этих данных пропагандисты делают вывод, что в Великобритании риск подвергнуться изнасилованию в 20 раз выше, чем в России.
Однако данные в публикациях интерпретируются манипулятивно. В заголовке инфографики указано, что речь идет о reported cases — случаях изнасилования, о которых пострадавшие заявили в полицию, то есть о количестве заявлений, которые дошли до правоохранителей и были зарегистрированы, а не о количестве действительно произошедших преступлений. Поэтому — несколько парадоксально — более высокая цифра в статистике не означает большего количества преступлений. Напротив, страны с более сильной правовой защитой женщин и более широкими определениями изнасилования, как правило, фиксируют более высокие показатели изнасилований. Так, законодательство Великобритании определяет изнасилование как отсутствие добровольного согласия, коренным образом отличающее его от правовых систем многих других стран, где для квалификации преступления обязательным является наличие физического насилия, угроз или сопротивления со стороны потерпевшего лица. Соответственно, большинство обращений от пострадавших классифицируется как случаи изнасилования.
В России же изнасилование определено статьей 131 Уголовного кодекса РФ. Согласно ее действующей редакции, преступление трактуется как половое сношение с применением насилия либо с угрозой его применения к потерпевшей или другим лицам, либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Ключевыми признаками изнасилования являются насилие, угроза насилием или беспомощное состояние жертвы, а отсутствие добровольного согласия само по себе состава преступления не создает, в отличие от британской модели. По статистике Кризисного центра для женщин в Санкт-Петербурге 2016 года, до 70% женщин, подвергшихся изнасилованию, обращаются в полицию, однако официальные обвинения выдвигаются лишь в 10% случаев. Как следствие, уголовному наказанию подвергаются только 1% насильников. Среди препятствий для обращения к правоохранителям — и социальная стигма, и отсутствие осведомленности, и недоверие к полиции, которая часто отказывается регистрировать или расследовать заявления женщин. Более того, после 2022 года часть независимых правозащитных организаций в России закрыта, признана «иностранными агентами» или «нежелательными», что дополнительно усложняет как получение пострадавшими помощи, так и сбор данных о статистике сексуального насилия.
Подобными фейками российские пропагандисты искажают реальную картину сексуального насилия над женщинами, чтобы очернить «коллективный Запад» и создать иллюзию того, что Россия является безопасным для женщин, правовым государством. Нередко дезинформация такого рода имеет выразительное расистское, ксенофобское и антимигрантское направление: так называемый рост уровня изнасилований в Европе связывается с волной миграции из стран Африки и Ближнего Востока — даже несмотря на то, что официальные данные подобную корреляцию не подтверждают. Больше по этой теме читайте в материале Фейк: Каждая четвертая шведка становится жертвой изнасилования, а правительство страны сосредоточено лишь на помощи Украине.
