Эммануэль Макрон не заявлял, что арабский язык станет официальным языком Франции, и не призывал вводить его обязательное изучение во всех французских школах. Во время выступления в Египте президент Франции действительно сказал, что арабский является второй по распространенности языковой реальностью во Франции, однако эта фраза прозвучала в контексте франкофонии, многоязычия и академического сотрудничества между Францией, Египтом и странами Африки.
В российских Telegram-каналах и на пропагандистских ресурсах распространяются утверждения о том, что президент Франции Эммануэль Макрон якобы объявил арабский язык «официальным языком всей страны». В других публикациях утверждается, что Макрон якобы заявил о необходимости изучать арабский язык «во всех школах Франции», поскольку на нем говорят «миллионы французов». Эти сообщения сопровождаются фрагментом видео с выступления Макрона в Египте.
На самом деле эти утверждения не соответствуют действительности. Эммануэль Макрон не объявлял арабский язык официальным языком Франции и не говорил о его обязательном изучении во всех французских школах.
Речь, фрагмент которой используют пропагандисты, была произнесена 9 мая 2026 года во время визита президента Франции в Египет. Согласно сообщению Елисейского дворца, Макрон прибыл в Александрию, где встретился с президентом Египта Абделем Фаттахом ас-Сиси, а затем принял участие в открытии нового кампуса Университета Сенгор в Борг-эль-Арабе. Именно этой церемонии и была посвящена его речь.
Университет Сенгор – франкоязычный международный университет, связанный с Организацией международной франкофонии. Поэтому основная тема выступления Макрона касалась не внутренней языковой политики Франции, а роли французского языка, франкофонии, академического сотрудничества и многоязычия. В начале речи он отдельно говорил о значении самого университета, его истории, новом кампусе в Египте и подготовке кадров для международных организаций, Африканского союза, ООН, университетов, больниц и бизнеса.
В официальной стенограмме Елисейского дворца Макрон говорит о франкофонии как о проекте, который уже давно не сводится только к Франции. Он подчеркивает, что французский язык принадлежит всему франкоязычному миру, а его «эпицентр» сегодня находится не на берегах Сены, а в бассейне реки Конго, где проживает большое количество франкоговорящих людей.
Именно в этом контексте – говоря о многоязычии и взаимном культурном влиянии – Макрон произнес фразу об арабском языке. В стенограмме его слова переданы так: «Я хочу, чтобы французский и дальше оставался любимым языком египтян… Арабский – это второй язык, на котором говорят во Франции. Это реальность, о которой часто нужно напоминать».
Таким образом, Макрон говорил о взаимности языковых и культурных связей: французский язык важен для Египта и франкоязычного пространства, а арабский язык является частью языковой реальности Франции. Это не было заявлением о предоставлении арабскому языку официального статуса и не было объявлением о школьной реформе.
Более того, официальный статус языка во Франции четко закреплен в Конституции. В статье 2 Конституции Французской Республики указано: «La langue de la République est le français» – «Языком Республики является французский». Никаких заявлений или решений об изменении этой нормы в связи с выступлением Макрона в Египте не было.
Пропагандистские ресурсы использовали реальный фрагмент выступления Макрона, но подменили его смысл, превратив разговор о франкофонии, многоязычии и академическом сотрудничестве Франции и Египта в антииммигрантский нарратив о «потере Францией национальной идентичности». Цель таких публикаций – представить Францию как слабое государство, которое якобы больше не контролирует миграцию, культурную политику и внутреннюю ситуацию.
Похожий прием StopFake уже фиксировал в фейке о том, что «мировые СМИ сообщили о массовых преступлениях украинских беженцев во Франции». В обоих случаях пропаганда использует чувствительные темы (миграцию, безопасность, интеграцию и культурную идентичность) чтобы разжигать недоверие к мигрантам, мусульманам и украинским беженцам, а также продвигать тезис о «кризисе» европейских государств.
